Компенсации государства за потерю близких в результате технологических аварий, катастроф, террористических актов тоже своеобразный экономический эквивалент стоимости жизни. В России нет единой системы выплат компенсаций, поэтому их размер не только велик, но еще и зачастую необъясним.

Родственники жертв теракта в подземном переходе на Пушкинской площади в 2000 году получили по 20 тыс. руб. Через десять лет государство стало щедрее: выплаты после двойного теракта в московском метро в 2010 году составили 1 млн руб. на человека. А после теракта в аэропорту Домодедово в 2011 году — уже 3 млн руб. Возможно, сказалось понимание, что средний клиент международного аэропорта значительно богаче, чем пассажир метро.

А после аварии на Саяно-Шушенской ГЭС правительство выплатило по 1 млн руб. семьям погибших энергетиков. Столько же им заплатила компания "РусГидро".

Родственники потерпевших в результате теракта на Дубровке получили по 327 тыс. руб., а за погибших во время теракта в школе Беслана платили 1 млн руб. плюс 100 тыс. руб. дополнительно за погибшего ребенка. Для сравнения: родственники погибших в результате теракта 11 сентября в США получили в среднем $2 млн за погибшего и $400 тыс. за раненого.

Если решение о выплатах не вынесено специальным постановлением правительства, потерпевшим приходится судиться. В этом случае компенсация может оказаться значительно больше. Так, родственники генерал-полковника Геннадия Трошева, погибшего в авиакатастрофе в Перми, добились от "Аэрофлота" и страховой компании компенсации в 16 млн руб. Это в восемь раз больше, чем получили родственники остальных пассажиров.