Для формирования рейтинга использовался большой перечень факторов, отражающих ситуацию в регионе. Это расходы регионального бюджета на трудоспособного гражданина в год, статистические данные об уровне жизни россиян в каждом регионе (уровень зарплат, безработицы, потребительских цен, индекс бедности, долги по налогам), а также их соотношение с уровнем преступности (насильственных, коррупционных наркопреступлений, а также экономических преступлений и страхового мошенничества, выделенного в отдельный пункт).

По итогам анализа данных за февраль 2018 года в топ самых благополучных регионов вошли Чукотский АО, Белгородская область, Ямало-Ненецкий АО, Новгородская область, Ханты-Мансийский АО, Орловская область, Смоленская область, Липецкая область, Республика Мордовия и Чувашская Республика. Самые плохие результаты показали Карачаево-Черкесская Республика, Республика Северная Осетия-Алания, Республика Коми, Приморский край, Камчатский край, Хабаровский край, Республика Адыгея, Республика Карелия, Республика Ингушетия и Астраханская область.

Обращает на себя внимание тот факт, что в набор критериев впервые было включен уровень страхового мошенничества, который обычно не брался в расчет в нестраховых рейтингах, хотя по мнению представителей отрасли давно достиг серьезного масштаба. Такое внимание к данным по страховому мошенничеству прокомментировал автор рейтинга, директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев.

«Это действительно уникальный опыт, прежде подобные данные интересовали только страховщиков, которые, надо сказать, давно бьют тревогу на этот счет. Но нам в руки попалась статистика по страховому мошенничеству, мы посмотрели ее – и поняли, что она действительно приобрела такой масштаб, что ее нельзя больше игнорировать. Мы считаем, что эти данные являются существенным дополнением к государственной статистике. Этот относительно новый вид преступлений практически не описан в отечественной криминологической литературе и пока не выделяется в статистике Генпрокуратуры в отдельный пункт. Тем не менее динамика этого вида преступности является достаточно точным предиктором криминогенности как фактора, снижающего экономический потенциал региона, а вслед за ним – его социальную привлекательность. Такой подход хорошо согласуется и с тезисами современной российской криминологии, выделяющей новые виды экономических преступлений в отдельную категорию, требующую подробного описания и изучения. Тогда как на современном этапе правоохранительная система такую «новую экономическую преступность» фактически игнорирует», - пояснил он.